Проект "Нибиру. Пробуждение"

17-Сосновый Бор

предыдущая глава

Игорь Михалков

«Нибиру. Пробуждение»

(сетевая версия книги)

Сосновый Бор, Ленинградская область, РоссияСтрельба, Сосновый Бор, проект Нибиру

ночь, 13 июля

.

.

 

Им несказанно повезло. Противник взял паузу, и в окрестностях станции было сравнительно тихо. Лишь изредка постреливали залегшие на крыше снайпера, когда кто-то на той стороне неумело подставлял себя под крупнокалиберную пулю.

Даже если террористы действительно были зомбированы, хотя, как раз тут сомнений не было, кто же в здравом рассудке полезет взрывать атомную станцию, им все равно было необходимо время, чтобы зализать раны, перегруппироваться, наметить новый план действий, раз уж нахрапом взять станцию не удалось. Пусть успевшая к станции часть отряда была фактически рассеяна, но и террористы понесли огромные потери.

Вдобавок, неведомая подмога, скорее всего, отставшая колонна, ценой своей гибели явно уничтожила если не все тяжелое вооружение нападавших, то большую его часть – обстрел ракетами и минами полностью прекратился. Теперь пехота выступала против пехоты, — а это совсем иное дело.

Из непосредственных подчиненных Орлова уцелело лишь два лейтенанта. Оба достаточно молодые, неопытные, впервые побывавшие в серьезном деле. Зато командовавший спецназом Свистюк оказался на высоте, и успел наладить оборону – насколько это можно было сделать в нынешнем положении и имеющимися в распоряжении силами. На крыше главного здания имелось немало прожекторов, сейчас выключенных, но в случае штурма достаточно опустить один рубильник, и весь двор будет залит светом. Останется лишь прицельно бить по появившимся фигурам – пока не закончатся патроны, или все защитники станции не полягут под ответным огнем.

Летние ночи в северных широтах коротки. Сколько осталось до рассвета? Часа два, не больше. Почему-то каждому из солдат казалось – с появлением солнца ситуация изменится, подойдет долгожданная помощь, и случившееся вечером и ночью исчезнет, как исчезают под утро кошмары. Главное – выстоять до того момента. Тем более – ничего иного и не остается.

И лишь полковник стал задумываться: будет ли утром помощь? Раз жители городка по словам журналистки оказались поголовно зомбированными, откуда власть вообще узнает о сражении? Связи, ни спутниковой, ни проводной нет, донесения не посланы, местные жители тоже ничего не сообщат. Словно не двадцать первый век на дворе, а какое-то дремучее Средневековье.

Имелась крохотная надежда, что отставшая колонна, прежде чем вступить в последний бой, успела доложить о происходящем. Только вряд ли. Раз тут связи не было, вряд ли она была чуть дальше.

Следовательно, требовалось кого-нибудь послать до ближайшего населенного пункта, откуда можно будет позвонить в штаб. А то и до самого Питера – в зависимости от обстоятельств. Иначе маячила перспектива всем дружненько превратиться в радиоактивное облако, пусть и посмертно.

- Доложить надо, — озвучил мысли Орлов. – И о нападении, и об этих… хрен-модифицированных. О зомбях, короче.

В новой, выбранной под штаб комнате, их было пятеро. Полковник с майором на правах старших офицеров, пленница, дед – старожил все-таки, и Ветров. Последний не имел в данный момент постоянного места, и просто не покинул Орлова и принесенную журналистку. («постоянное место» не совсем понятно, может лучше «не получил нового приказа»)

Иногда хочется побыть ближе к начальству – быстрее узнаешь, что тебя ждет.

- Дожили, — вздохнул Свистюк. Его опять стала мучить рана, но он старался держаться изо всех сил. Все равно ни о какой эвакуации в госпиталь речи быть не могло. – Откуда они-то взялись на нашу голову? Обычные ведь люди! И как это проделали эти… Отцы? Никто же не заметил!

- Думаю, довольно просто, — подал голос Ветров. Он что-то порою читал, когда было время, и уже потому обладал хоть каким-то багажом дополнительных знаний. Пусть чтение давно стало немодным и на человека с книгой порою поглядывают, словно на юродивого, но для мозгов вещь более полезная, чем лишнее посещение бара. – Скорее всего, телевидение. Пресловутый двадцать пятый кадр, набор слов или еще какая-нибудь хитрая телевизионная штучка. Не зря телевизор называют зомбоящиком. Люди внушаемы. Исподволь, потихоньку, а затем прозвучали кодовые слова – и вот результат. Во всяком случае, не требуется общих предварительных собраний, вербовки в секты, еще чего-то в том же духе. Даже Интернет – не каждый ведь заглядывает на нужный Отцам сайт. А ящик смотрят фактически все.

- Но если это правда, то… — Орлов не договорил.

Остальное было ясно без лишних слов. Телевизор действительно смотрит подавляющая часть населения, без малого – фактически все, и где гарантия, что происходящее у атомной станции не повторяется в иных местах?

- Это правда? – взревел полковник, грозно нависая над пленницей.

Батурина, связанная, с заклеенным скотчем ртом, безучастно смотрела в потолок. Словно не она, оказавшись в комнате, вдруг попыталась вырваться с такой силой, что Ветров едва сумел справиться с внешне хрупкой, отнюдь не производящей впечатления спортсменки, женщиной.

- Говори, сука!

- Ей-то откуда знать? – справедливости ради, заметил Ветров. – Она же шестерка, такая же, как те, за воротами. Что внушили, то и делает. Кто же будет тайнами делиться?

- Она не просто шестерка, она с телевидения. Значит, принимала участие во всех делах!

- Даже если принимала, использовали в темную, — не согласился старший лейтенант. – Те, кто все придумал, сюда не полезут. Да и светиться без необходимости не будут.

Орлов засопел. Ему очень хотелось расправиться не просто с зомбированным террористом, но с кем-нибудь, кто затеял нынешнее нападение. И, тем не менее, даже в гневе полковник признал правоту слов Ветрова. Рисковать и погибать обязаны бойцы, виноватые всегда находятся в безопасном месте. Так было почти во все времена, и так будет в последующем.

- Хорошо хоть, наши солдатики ящик не смотрят, — подал голос майор. – Все шанс, что…

- Я тоже никогда не смотрю, — вздохнул дед. – Показывают всякую гадость, прости Господи! Сплошные пидоры, да пустой треп. Взглянешь – и нервы шалят.

И тут опять началось. С крыши басовито залаял «Утес», одно из окон в комнате разлетелось от ответной очереди, и стало не до размышлений, почему, отчего и кто виноват?

В мертвенном свете вспыхнувших прожекторов нападавшие казались ожившими мертвецами. Многие были одеты в камуфляж, но хватало и иных – облаченных в обычные джинсы и рубашки. Разного возраста, разной подготовки, они упорно старались преодолеть забор, вырывались из приотворенных ворот и стреляли, стреляли…

Тяжелого оружия действительно больше не было, и его отсутствие отчасти искупалось гранатометами. Взятыми ранее, или подобранными на поле первого боя – тут уж никакой разницы. Несколько гранат ударили в здание, и это не считая лавины пуль.

Но и остатки отряда не оставались в долгу. Бойцы сражались за свои жизни. Каждый понимал – дрогнешь – и погибнешь, а пока борешься, есть шанс уцелеть.

Грохотали пулеметы, били автоматы, два последних снайпера деловито посылали пулю за пулей, даже АГС подключился к работе, сразу изрядно проредив ряды атакующих.

Потери не остановили террористов. Они словно не замечали падающих вокруг товарищей, и упорно продолжали стремиться к яростно огрызающемуся огнем зданию.

Магазины и ленты стремительно пустели. Стволы накалились. Пороховая вонь забила все прочие запахи. В ушах стоял непрерывный грохот. И уже никто из бойцов не обращал внимания на отлетавшую под ответным огнем штукатурку, кое-кто даже не почувствовал, что ранен, а чувство времени куда-то ушло, и казалось, происходящему не будет конца…

А потом вдруг все кончилось. Остатки нападавших бросились назад с той же энергией, с которой перед тем пытались добраться до здания. Дружно, будто вдруг прозвучала команда, хотя никаких иных слов, кроме обычных в бою криков, никто не слышал. Но расстояние от здания до забора было невелико, цели давно пристреляны, а остановить стрельбу бойцов могло лишь отсутствие патронов.

- Отбились, — вздохнул Орлов и невольно покосился на лежавшую в углу комнаты журналистку.

Взгляд Батуриной оставался безучастным, словно ее происходящее с какого-то момента абсолютно не касалось.

- Отбились, — эхом повторил Свистюк.

Двор был буквально завален трупами. Даже прикинуть на глаз было так сразу невозможно. Вдобавок, дежурный боец вырубил рубильник, и все вокруг немедленно погрузилось во мрак. Неприятный, зловещий, однако половина прожекторов была разбита стрельбой, и оставшиеся следовало поберечь на случай повторного штурма.

Сколько же в городке населения, машинально подумал Ветров. Пальцы его сноровисто и привычно набивали пустые магазины. Не отступи террористы, и вполне возможно, у них появился бы шанс добежать вплотную до здания – просто из-за невольного прекращения огня.

Неподалеку цветисто и многословно выругался дед. Он вел огонь наравне со всеми, разве что, более тщательно целясь, словно не в бою находился, а стрелял на полигоне. Хорошо хоть, зарубок на прикладе не делал. Судя по количеству трупов, тут никакого приклада ни у кого не хватит.

В комнату заглянул Рыжий, чье место находилось неподалеку.

- Целы, товарищ… полковник? – он явно хотел спросить про своего командира, но армейская субординация…

- Мы-то целы, — буркнул Орлов. – Вот что, пробегись по позициям, узнай про потери и прочее. И немедленно доложи.

Он как раз уже хотел посылать Ветрова, как младшего по званию, но раз появился еще кто-то…

- Слушаюсь! – Рыжего словно ветром сдуло. Лишь протопали по коридору ботинки.

- Хорошо хоть, при всем внушении подготовки у большинства нет, — Орлов посмотрел на темный двор.

- Подготовку не внушишь, — согласился с командиром Свистюк. Он явно едва держался, и даже обычно громовой голос звучал слабо. – Ею овладевать надо. Шаг за шагом упорным ежедневным трудом. И никакие разговоры не помогут. Это только желторотые мальчишки мечтают оказаться крутыми. Раз – и стал. А для того послужить надобно.

Вещи для офицеров были очевидными. Но из них вытекало и иное, и Орлов первым озвучил вывод:

- Значит, были среди них и настоящие террористы. И немало. А местные так, привлечены в качестве пушечного мяса.

- Но среди них наверняка хватило людей служивших, — дополнил майор. – Это сейчас взяли моду косить. А кто постарше, все прошли через армейскую школу.

Полковник выругался опять и в конце добавил почти цензурно:

- Выйти бы, … …, на тех, кто … им руководит!

Но то было явно из области фантастики. С другой стороны, разве не фантастична была вся нынешняя ночь? Обстрел, нападение, многочисленные жертвы… Внезапная война посреди всеобщего мира.

Или никакого мира в мире уже нет?

- Может, на нас напали? – задал риторический вопрос Ветров.

- Кто и зачем?

- Не знаю. Но очень уж сложно для террористов.

- Доложить надо, мать их всех за ногу! – вновь вернулся к прерванной мысли Орлов. – Должны же власти знать! Да и мы без помощи долго не продержимся.

Но тут проще сказать. Связи нет, а пройти – электростанция в осаде, и никому не ведомо, сколько врагов вокруг и где они находятся. Да и потом, не пешком же топать непонятно до какого пункта!

Это если вообще кто-то сможет вырваться в безопасные места.

Полковник посмотрел на майора. Мол, вы – спецназ, такое дело как раз для вас. Пробраться, выползти, доложить… Не пехоте же подобным заниматься!

- Ветров, — вздохнул Свистюк.

Старший лейтенант вздрогнул. Он уже догадывался, на кого падет выбор. Но не хотелось покидать станцию, когда каждый боец здесь на счету. Словно дезертируешь с поля боя.

Орлов оценивающе посмотрел на предложенную кандидатуру. Будто можно было что-то разглядеть во тьме комнаты!

- Да. Понял, старлей? Твоя задача – дойти и доложить. Откуда сможешь. Есть где-то за пределами связь, тогда по связи. Нет – придется добираться до Питера. Каким образом – решишь по обстановке.

Лежащий под прикрытием стены Свистюк чуть улыбнулся и даже, кажется, подмигнул. Мол, ты у нас мотоциклы красть мастер, вот тебе и предстоит повторить свой же подвиг, но уже вполне официально, ради общего дела. Или не мотоцикл. Любой вид транспорта, вплоть до самой навороченной тачки. Лишь бы ехал.

- Надо, Ромка, — тихо сказал майор. – Без этого поляжем, и гады станцию взорвут. А тогда всем мало не покажется. Питер под боком, тут такое заражение будет! Хиросима игрушкой станет. Да и кто еще пройдет? Тебе-то я верю. Еще деда возьми. Вы как, сможете? – обратился к деду Сохану майор.

- Смогу, — в отличие от сомневающегося Ветрова, дед уход со станции бегством не считал. Опыт подсказывал – кто-то обязан предупредить остальных. Вдобавок, какое бегство, когда опасностей на пути просто немеряно? И еще вопрос – удастся ли выбраться, или придется лечь по дороге?

Полковник в свою очередь взглянул на старика с явным сомнением. Возраст – помеха для многих дел. Можно хорохориться, выглядеть бодрячком, но выносливость уже не та, и сил совсем немного.

- Я тут каждую кочку знаю, каждый кустик, — хмыкнул понявший сомнения Орлова дед. – Пройдем, даже если половина населения области в зомбях ходить стала. Тьфу ты, Господи! Довели страну олигархи!

- Хорошо, — согласился Орлов. Помолчал и добавил. – Еще эту бы с собой взять, — он кивнул на Батурину.  – Все-таки, язык. Но уж с ней точно не выберетесь.

- А то мало я языков в свои времена перетаскал! – возмутился дед. – И все они идти не хотели. Надо – доставим в лучшем виде.

- Товарищ полковник, — прервал беседу появившийся Рыжий. Докладывал он тихо, словно боясь, что услышит кто посторонний. – В строю вместе с вами двадцать семь человек. Некоторые ранены. Шестеро тяжелых двухсотых. Их я не считал. Один «Утес». Второй разбили, сволочи из гранатомета. Два ПК. К АГСу ни одной гранаты. И у снайперов с боеприпасами не густо.

- Хорошо, — кивнул Орлов.

Хотя, что тут хорошего?

Он как раз подумал, не дать ли Ветрову в помощь кого из бойцов, очень уж важная задача стояла перед старлеем, но по количеству уцелевших выходило, что некого. Здание огромное, людей мало, тут бы как-нибудь продержаться несколько часов!

Остальные еще могли думать – до рассвета, но полковник был реалистом. Рассвет, конечно, наступит в положенный час. А вот хорошего он принесет с собой навряд ли. Раз дело не в обычных террористах, то никто в Питере знать ничего не знает, и ведать не ведает. Не те времена. Как говорит дед, довели страну! Это раньше все становилось известно едва ли не мгновенно. Конечно, не обычным гражданам, так ведь решения принимают не они. И вряд ли кто решит проверять, почему вдруг прервался прямой репортаж, и пропала связь? Ночью – во всяком случае, точно. Да и утром пока появится кто-нибудь, имеющий право принять решение, пока найдут, кого послать сюда для выяснения, в любом случае будет уже поздно. И держаться придется еще долго – пока сил хватит, и даже больше, ибо конец защитников будет концом не только для них.

Угораздило же! И на кой хрен он лично решил отвести на объект сводный отряд бригады? Послал бы начштаба, а то и доверился комбату!

И совсем не думалось – если бы не подошли сюда сегодня, вполне вероятно, ничего бы не было. Ни города, ни окрестностей. По большому счету все равно, что именно взорвалось – атомная бомба или атомный реактор.

- Все понял, Роман? – вступил в разговор Свистюк.

Старший лейтенант был его подчиненным, и последнее слово принадлежало его командиру.

- Понял, Батя, — Ветров деловито проверил разгрузку.

Хотелось взять боеприпасов побольше: что такое восемь связанных между собой попарно магазинов – на хороший бой и не хватит. Только как раз в бой сейчас ввязываться ему было противопоказано. Нарвешься на толпу, все равно в поле не отстреляешься. Тут надо скрытно, незаметно. Главное – побыстрее дойти. Патроны нужнее будут во время непредвиденной стычки. Сколько цинков оказалось с собой? Три или четыре? Так это ерунда.

- Что это? – вдруг встрепенулся Орлов, и сам же себе ответил. – Музыка. Сдурели зомби что ли?

Откуда-то из-за забора действительно зазвучала мелодия. Вернее, вначале один ритм, и уж затем к рокоту ударных добавился назойливо повторяющийся рефрен синтезатора.

Происхождение музыки угадать было нетрудно. Кто-то приволок колонки с аппаратурой, причем колонок довольно много, так что звук шел из многих мест одновременно. Было в мелодии что-то знакомое, напоминавшее многочисленные примитивные хиты, в обилии звучащие каждый день по радио, разве что, сейчас не звучали слова, и потому никто из офицеров не смог бы назвать первоначального исполнителя или исполнителей. Да и многие похожи настолько, что сплести из нескольких песен одну – и не скажешь, что имеешь дело с попурри.

Ритм завораживал, вызывал какие-то глубинные ассоциации, и задержавшийся в штабе Рыжий невольно обронил:

- В транс они вгоняют себя что ли? Как берсерки или кто там еще?

- Или нас гипнотизируют, — дополнил Роман. – Марши бодрят, многие вещи вызывают грусть. Почему не предположить, будто некоторые ослабляют волю? Не одно же телевидение виновато. Вдруг здесь комплекс психотронного оружия? Не получилось справиться обычным, решили попробовать таким.

- Я им покажу оружие! – встрепенулся полковник.

Как истинный военный, он вполне определенным образом реагировал на некоторые слова.

Повел головой по сторонам. Двое, даже трое, если считать пленницу должны были уйти, майор ранен, командир должен оставаться на месте…

- Как тебя? Рыжий? Давай на крышу. Любым способом заткни им пасть! Хоть камнями, хоть гранатами. Приказ понял?

- Так точно, товарищ полковник! – Рыжий небрежно бросил руку к кепи.

- Подожди, — остановил его Свистюк. – Давай махнемся, — он протянул лейтенанту свой автомат с подствольником. Добавил сумку с гранатами. – Только гранат осталось шесть штук, — предупредил на всякий случай. – Может, еще у кого есть? Пошукай там у ребят.

- Пошукаю, — согласился Рыжий, хотя и знал, что подствольников больше ни у кого нет. Мотострелкам их не выдавали: то ли из экономии, то ли из-за отсутствия на складах, а спецназ старался взять «винторезы» – кто же знал, что вместо небольших групп, пытающихся скрытно проникнуть на территорию объекта тут начнется настоящая война? Ладно хоть, «калаши» дополнительно взяли по привычке. Иначе совсем труба. И снайперы явились с положенными по штату недавно введенными на вооружение крупнокалиберными дурами. По понятным причинам.

Еще патронов бы взять с собой догадались побольше…

Полковник тем временем прислушивался к вновь возникшей теплоте внутри. И это ему не нравилось. Словно кто-то пытался взять под контроль бывалого, битого жизнью вояку. А музыка все звучала, и теплота разливалась по телу. Нельзя сказать, чтобы это было неприятно, но все же…

- Да дайте же им! – Орлов не выдержал, послал очередь в сторону забора.

Знакомый грохот автомата вкупе с пороховой вонью чуточку отрезвил, даже вместо тепла объявилась легкая дрожь.

- Сама пойдешь? – Ветров развязал пленнице ноги и легко оторвал ее от пола.

- Подожди, — Свистюк тяжело поднялся.

Ранение делало свое дело. Майор слабел на глазах, хотя и старался держаться молодцом.

- Держи «Винторез», а мне «калаш» отдай. Тебе шум будет излишним. А так…

Определенный резон в словах Бати был. Автомат в большом бою понадежнее, да ведь не отстреляешься. А «винторез» работает почти бесшумно. Если противников будет пара человек, имеется шанс снять их незаметно.

Батя второй раз за какие-то пару минут совершил обмен, и теперь нежно погладил самое знаменитое русское оружие.

Зато боекомплект Ветрова теперь составлял лишь четыре магазина по десятку патрон. Почти ничего, если вспомнить о полчищах врагов.

- Теперь иди. И обязательно чтобы живым дошел и доложил. Понял? Любой ценой, даже если сдохнешь при этом, — не слишком логично закончил Свистюк.

Смерть не является оправданием неисполнения приказа – старая добрая русская истина.

Полковник тем временем выпустил еще одну очередь. Кто-то из бойцов в другой комнате немедленно поддержал стрельбу – больше от нервов, чем потому что увидел цель.

- Давай, иди. Мы как раз чуть пошумим, а вам все легче будет. И не прощаемся. Иди.

Старший лейтенант вздохнул, постоял мгновение, словно собирался обнять Батю, а затем решительно отправился прочь.

До восхода оставалось часа полтора, и требовалось использовать последнее темное время.

Батурина послушно, словно робот, двинулась за спецназовцем. Замкнул шествие дед Сохан. Едва выберутся, дальше первым предстоит идти уже старику. Раз он единственный, кто знает окрестности.

Свистюк вздохнул. В отличие от Орлова, никакой теплоты он не чувствовал. Лишь противную слабость. Но надо держаться. Все равно ничего другого не остается.

Главное – чтобы Роман дошел, и помощь не промедлила. Раны – пустяк. Будем живы – заживут.

Следующая глава

Вернуться к оглавлению

 

Google Buzz Vkontakte Facebook Twitter Мой мир Livejournal SMI2 Google Bookmarks I.ua Закладки Yandex delicious БобрДобр.ru Memori.ru МоёМесто.ru

Оставить комментарий